• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: шрамы не помеха (список заголовков)
23:49 

Номер пятьдесять два

Гори в Аду. Аминь.
Его всегда можно было найти в самой темной чаще проклятого леса. Леса который сжигал их сознания, мысли, их боль. Который сжимал в тисках тьмы и заставлял плакать и выть на бессмертную луну. Бледную и равнодушную луну, которой было абсолютно плевать. Ей все равно, кого освещать. Кто под ее софитами словно на сцене, задыхается от боли и вопит горькой болью? Он имел привычку забывать что-то главное, она знала. И тихо, что бы не шелестеть сильно юбкой, пробиралась в заветное место. Она сама когда-то здесь испачкала волосы грязью, ногтями царапала землю и орала криком отчаяния, пытаясь не задохнуться. Но он, он испытывал боль страшно. Он пытался сорвать, содрать с себя кожу. По лицу, рукам и груди алели полосы, кровь текла на траву залитую солнцем.
- Посмотри на меня! Посмотри! - прокричал он завидев блондинку, кулак врезался в землю, дикий блестящий глаз. - Я забыл, опять забыл...
Нет, не было никакого ужаса в ее глазах. Подбежав к нему, она лишь обняла его сдерживая слезы.
- Ты помнишь?... Я помню... Тише... - и они повалились на землю. Он опять истошно выл словно волк смотря на луну расширенными зрачками. Она лишь обнимала его со спины и плакала, словно пыталась окутать собой, словно вылечить слезами хотела. Смотрела на свои многочисленные шрамы и всхлипывала обнимая еще крепче. Минутой позже он прекратил выть, его тело расслабилось в ее руках и энергия боли темного леса отступила, позволяя луне освещать землю сильнее. Пес открыл глаза, влажные и блестящие от слезы.
- Я сжег свою любовь и себя... - усмехнулся он поднимая руку к своему лицу и разглядывая ожоги на руках. Губы охватил ужасный оскал, но она не боялась его, зачем? А лишь слушала поглаживая по синим волосам. - Я сжег ее до тла. Сжег собой. А потом сжег себя. Сам себя. И... Я не умею любить.
- Замолчи... Пожалуйста, замолчи... - еле сдерживая слезы проговорила Офелия накрывая его лицо своими волосами и замирая так. Они так сидели очень долго, обнявшись, молча понимали друг друга. Он вспоминал запах паленой кожи и волос, кк огонь рахъедал ее кожу, как он смеялся словно сумасшедший и смотрел на это. Плясал как шут и тыкал пальцем. А потом заходился воем и сжигал себя. Она вспоминала все ножи в спину. Как он защитил ее.
- Я люблю тебя. - тихо проговорила открывая глаза и смотря в глаза. Одинаковые, голубые.
- А я... - и он смотрит ей в глаза. чуть скалиться, добрым оскалом, нежным. - Я люблю тебя тоже.

Дождливый Пес и Офелия


изображение



@темы: Шрамы не помеха, Рычание под дождем, Моменты, Всполох огня, А где Дракон?!

21:39 

Номер сорок три

Гори в Аду. Аминь.
В том доме всегда были занавешены окна. Запах аптечный, трав и ромашкового чая. В том доме была крутая лестница. уводящая вверх, в самую Тьму. Дрожали огоньки свечей, а тишину нарушал шелест древних и запретных книг. А иногда тихо и тоскливо плакало пианино, чьи клавиши перебирали тонкие пальцы истерзанные жестокими шрамами.
Там были серые зеркала и отражалась в нем та, что светлее всех была. Голубые ясные глаза, платье вместо доспеха и взгляд хранителя всего. Там, в доме том, всегда пахло сигаретами, пепельница стояла в каждой комнате и тяжелая пыль слоем древних тайн лежала на мебели и полках. Там в сумерках, она с Тьмой танцевала вальс, а иногда звук ее шагов исчезал, иногда словно она не одна и еще были голоса. Там, в доме том, не было никогда никаких животных, они исчезали вместе с Тьмой, с звуком дрожащего стекла, а внезапно открывались двери... И песни и запах ладана окутывали ее доспехи. Она улыбалась и медленно танцевала, а кто-то играл тоскливые песни на расстроенном пианино. Разлитый алкоголь, полная пепельница, древние заклинания и Тьма обнимающая за плечи. Там, запахи смешивались все как один и гостей никто никогда не ждал. Там, на стене в Тьме висел красивые меч, там и доспех вы найдете. Только следуйте за запахом сладкого шлейфа духов, за шелестом белых одежд. Там когда-то ее в шею целовали, в шею в шрамах и плечи гладили, руки целовали. И оставляли новые шрамы, уничтожали и пытались искоренить Свет из ее души. Но Тьма всегда ее хранила.

@темы: Иллюзии старого Черта, Шрамы не помеха

22:46 

Номер двадцать

Гори в Аду. Аминь.
Бар на Перекрестке. Он совсем другой, здесь пахнет вишневыми сигаретами, здесь плакаты разных кинофильмов. От "Годзиллы" до "Джанго Освобожденный". Здесь играет тихая классическая музыка, музыкант с печальным лицом за роялем. Бармен разливает алкоголь по стаканам, а за барной стойкой четверо. Она сжимает юбку худыми пальцами, длинную юбку до пола. Ее руки и тело, все закрыто полностью, но сквозь тонкие черные перчатки можно увидеть на руках скопление шрамов, как и на шее. Тонкие, зажившие шрамы. Она злиться, мнет юбку в руках и безмолвно смотрит в стакан с текилой, как тает сахар на самой кромке, как плавает кусочек лайма в алкоголе. В тот же миг, на ее руки опускается ладонь в ожогах и подняв голову, встречается с искривленной усмешкой. Она уже неплохо разбирается в его мимике, и это попытка сделать лицо сочувствия.
- Почему он с ним разговаривает? - говорит хрипло, нервно, а затем тянется к сигаретам. Парень помогает ей прикурить, убирает дорогую зажигалку в карман и пожимает плечами. Он пьет виски, не слушает разговор странного парня с изысканными манерами с тем, кто умер от одиночества. Он не знает, веселья не чувствует, да и смысл?
- Я не знаю. Просто им нравится разговаривать... Да, не зная тебя, я подумал бы что ты ревнуешь. - очередная кривая усмешка, обожженные губы. Он горел от собственной Любви и сжег и саму любовь. Ту которую любил больше жизни.
Девушку переполняют эмоции, захлестывает, опускают в омут с головой, а сердце бешено стучит. Сколько? Сколько еще она будет шрамов получать? Ее доброта и есть ее проклятие, каждый кто ее предал, оставил неглубокий шрам на теле. Только вот предательств было столько, что на теле и осталось места и шрамы даже внутри ее тело. На ребрах, сердце, на каждом органе и на каждой косточке! Она злиться. Ей хочется взять этого манерного пай мальчика, развернуть к себе лицом и расцарапав эту смазливую мордашку, заливать раны алкоголем. Что бы кричал! Что бы понял! Она не могла здесь больше оставаться, она чувствовала себя лишней и быстро сорвавшись, выбежала из бара. Вперед! Вперед в тот туманный, светлый город! Там где сады вишневые, где птицы поют, там где спокойно, не всегда конечно одиноко, но вперед туда! Бежать, слышать рычание со всех сторон, но бежать через лес. Только что бы не видеть этого ребенка Ада, словно у него на затылке второе лицо и он готов заговорить лицом Сатаны. Бежать... Бежать от всего этого, потому что он прочертил еще один шрам...

Их пути вели к одному месту, почти одному. Он усмехался так криво как умел и хмыканьем заполнял тишину со своим случайным попутчиком. Резкий разворот, прижать спиной к дереву, наклонится близко-близко к его губам, а затем прошипеть, так хрипло и тихо, что бы у него сердце зазвенело, черное гнилое сердце.
- Повоем на луну?..

изображение



@темы: Шрамы не помеха, Странный скрипач, Рычание под дождем, Иллюзии старого Черта, Африканский костер

На те же грабли.

главная